Сила прощения

Сила прощения

9 Марта 2019
Сила прощения Слово о покаянии и прощении грехов. Часть 1

Митрополит Лимасольский Афанасий

На Святой Литургии во время пения Трисвятой песни священник читает следующую молитву:

Боже Святый… сподобивый нас, смиренных и недостойных раб Твоих, и в час сей стати пред славою святаго Твоего жертвенника и должное Тебе поклонение и славословие приносити… прости нам всякое согрешение, вольное же и невольное, освяти наша души и телеса, и даждь нам в преподобии служити Тебе вся дни живота нашего…[1].

Святая Литургия – важное событие, потому что мы все вместе приносим Богу песнь, славословие и служение, приносим Трисвятую песнь. Все вместе стоим пред Богом, принимаем Божие благословение и становимся одним Телом – составляем Церковь Христову. Когда мы собираемся на богослужении, мы составляем Христову Церковь, Тело Христово, соединенное с Главой – Христом.

Но разве Бог нуждается в том, чтобы мы приносили Ему Трисвятую песнь? Нет. Бог не нуждается ни в том, чтобы мы пели Ему, ни в том, чтобы говорили Ему высокие слова, славословия, похвалы и массу всего еще, – однако мы нуждаемся в том, чтобы это делать, нуждаемся в том, чтобы прославлять Бога. Когда славословим Бога, мы исцеляемся, облегчаем свою душу, исцеляем свое существо. Это мы нуждаемся в том, чтобы славословить Бога, а у Бога от наших слов не прибавляется ни славы, ни еще чего-нибудь.

Когда стоишь пред Богом, надо стоять с ощущением собственной греховности. Чтобы вступить в общение с Богом, надо иметь правильное отношение к Нему – надо быть смиренными, чтобы в нашей душе не было этой закрытости, проистекающей из эгоизма и высокомерия. Когда мы смиренно стоим пред Богом, мы открываем свое сердце для того, чтобы оно приняло Божию благодать, и молим Бога посетить нас, прийти к нам по Его благости – не потому, будто мы этого заслуживаем, а потому, что Он благ, человеколюбив, милостив, и мы поэтому молим Его прийти к нам.

Бог приходит к нем не потому, будто мы этого заслуживаем, а потому, что Он благ и милостив

Когда Он придет и посетит нас, тогда мы сможем обратить на пользу это Божие посещение – если, конечно, правильно расположены к Нему. В противном случае, когда у нас нет к Нему правильного отношения, то, даже если Бог посетит человека, он или не поймет этого, или тут же утратит эту благодать, и ничего не будет. Это для нас важно, потому что Бог не посещает души таких людей, которые не могут распознать Его присутствия, которые замешены на самомнении и эгоизме, которые не ищут Его благодати.

И это посещение Бога, о котором мы молим Его, – не какое-нибудь событие, совершающееся в нашем воображении, не нечто воображаемое в нашем уме или нечто эмоциональное, происходящее в наших эмоциях. Хотя, конечно, когда Бог посещает нашу душу, все наши чувства движутся, и ум, и сердце, и чувства, всё активируется, потому что когда Бог посещает человека, тот весь целиком участвует в этой нетварной Божией благодати.

Эта благодать тоже является энергией Бога, а не чем-то абстрактным, не чем-то таким, что я могу знать, а могу и не знать, что могу почувствовать, а могу и не почувствовать. Я ее чувствую, и это – энергия. Она как аппарат, который включаешь в контакт, нажимаешь на кнопку, и электрическая энергия канализируется, аппарат активируется, он начинает действовать и совершает работу. Так и человек, который связывается с благодатью, для него это связывание с ней – реальное событие, которое на 100% абсолютно и реально.

Разумеется, когда благодать пребывает в нашей душе, тогда все наши чувства движутся, и чувственный, и душевный мир, и тело участвуют в этой благодати, мы участвуем в ней всем существом. В благодати участвует не только какая-то одна часть.

Поэтому мы молим Бога посетить нас. И когда Он посетит нас, первое, что делает наша душа, – ищет прощения у Бога, потому что душа тут же осознаёт, что она далека от Бога, видит, что она стоит далеко от Бога, что Бог свят, пресвят, чист, столь светел, а мы находимся на большом расстоянии от Него.

Он может канализировать Свою благодать в нашу душу, но мы, со своей стороны, понимаем, что принимаем Его благодать потому, что Он благ, потому, что Он хочет дать ее нам, а не потому, будто этого заслуживаем, не потому, будто мы представляем собой нечто, не потому, будто мы добродетельны, а потому, что Он благ, праведен, милосерд, добр и Своей благодатью посещает нас, и мы видим, как далеко отстоим от Него. Это чувство нас не раздавливает и не сокрушает в плохом смысле, а раздавливает и сокрушает наш эгоизм, того идола, который мы сами из себя сотворили.

При этом Бог не вызывает в нашей душе чувства удушья. Он нас не удушает – почему? Потому что, когда Бог действует, Он действует спасительно для человека, спасает человека, Он его не убивает, а спасает, восполняет, освобождает.

Мы видим, как мы далеки от Бога, – и ищем у Него прощения, молим Его простить нас

Как только Бог посетит нашу душу, мы видим, где Он и где мы, и в нашей душе рождается боль из-за этой удаленности от Него, и мы ищем у Него прощения, молим Его простить нас. Поэтому в молитве говорим: Прости нам всякое согрешение, вольное же и невольное.

Мы молим Бога простить нас. Слово «простить» на греческом (συγχωρήσω) означает «поставить человека вместе с собой, совместить». Когда мы говорим Богу, чтобы Он простил нас, мы не имеем в виду того, что на новогреческом означает: «Извини меня». То есть не так, как если бы у какого-то человека была с нами проблема: мы ему что-то сделали, и он негодует, гневается, видеть нас не хочет, поскольку мы его уязвили, а мы ему говорим:

– Прости, что причинил тебе зло!

И он старается нас простить, то есть зачеркнуть наш грех. У слова «прощать» есть и более глубокий смысл: я не просто зачеркиваю твой грех. То есть просить прощения не значит, что мы говорим Богу:

– Зачеркни наши грехи!

Бог не держит перед собой листа бумаги, на котором бы Он записывал наши грехи. И Он отвечает:

– Нет, не прощу!

– Ну прости меня!

– Нет, Я тебя не прощаю!

– Да прости Ты меня!

– Не прощаю!

– Прости меня!

– Не прощаю! Можешь хоть тысячу раз сказать: «Прости меня», – Я еще посмотрю, прощать ли тебя!

Всё это представление человеческое, детское, мы делали так, когда ходили в школу. Когда ты говоришь Богу: «Прости меня!», это не значит, что Бог таит на тебя злобу или помнит какие-то факты, говорящие против тебя. Нет. «Прости меня» здесь означает: «Я Тебя очень молю, Боже мой! Исцели мое существо уязвленное, обезображенное, искалеченное. Исцели меня Своим присутствием и прими снова в Свои Отеческие объятия. Прости меня Своей любовью, которая у Тебя есть и которой я не понимаю, потому что я болен, слеп, страстен, искажен и не понимаю, что Ты любишь меня. Ты меня любишь, печешься обо мне, даешь всё, а я, к сожалению, этого не понимаю».

«Прости меня» означает: «Молю тебя, Боже, исцели мое существо уязвленное, обезображенное, искалеченное»

Прощение – это движение, в котором мы молим Бога исцелить нас, потому что в конце концов проблема у нас, а не у Бога. И когда мы говорим Богу: «Прости меня!» – в том смысле, который сегодня обычно вкладывают в это слово («извини»), то получается, будто у Бога есть проблема и Он гневается, а мы говорим:

– Ну что теперь делать? Он разгневался. Надо сделать что-нибудь, чтобы у Него это прошло!

И в случае с человеком ты начинаешь успокаивать его и думаешь: «Ну что бы еще сделать, чтобы у него прошло? Купить ему, не знаю, хорошего мороженого и угостить? Или подарить букет цветов, сказав вдобавок и теплые слова: “Ну какой же ты хороший!” и пр., что-нибудь пообещать – и дело с концом? Он же разгневался, и чтобы это прошло, надо что-нибудь сделать».

В большинстве случаев чувство, которое мы испытываем к Богу, такое и есть, а именно: «Я совершил несколько грехов, но и Ты не таи на меня злобу из-за того, что я их совершил», – и я хочу что-нибудь сделать, успокоить Его, чтобы у Него это прошло, и убедить простить меня!

Дело в том, что это не Бог нуждается в исцелении, а я. Бог не таит на меня никакой злобы из-за того, что я натворил глупостей, и Он не хмурится, не злится – а это мои пороки, страсти, болезни в буквальном смысле убивают мою душу. Поэтому я говорю Богу: «Прости меня, Ты, Врачу, очисти от этого яда, чтобы прояснились мои глаза, сердце, чтобы я ожил, возродился, ибо я умираю и погибаю».

Мы молим Бога простить нас, потому что у нас имеется это ощущение Его святости, и мы чувствуем, что Он может простить нам всякое прегрешение.

Доходить до того, чтобы не видеть в себе ошибок, то есть когда мы не видим своих грехов и не чувствуем, что наше «я» уязвлено и покрыто страстями, – это для человека трагично. Среди нас есть такие люди, кто, если спросить их: «У тебя есть какой-нибудь грех?» – отвечают: «Нет, у меня ничего такого нет». Мы часто это слышим. Я не чувствую, что сделал что-то, я ничего не чувствую. Это глубокий сон, ты словно спишь под действием снотворного и никак не можешь проснуться, чтобы увидеть хоть несколько своих грехов, осознать, что ты делаешь.

Конечно, это факт, что человеку нелегко дойти до этого покаянного чувства. И знаете, когда мы реально каемся? Когда видим Бога, тогда мы и каемся. До этого наше покаяние человеческое, у него есть человеческие черты, оно не здоровое, но даже такое оно нам помогает.

А как же я покаюсь, если не знаю Бога и никогда не видел Его святости? Ну хорошо, я еще могу понять, что совершил грехи по отношению к ближним. Поэтому люди, как правило, когда приходят исповедоваться и называют свои грехи: «Я совершил грехи: ненавижу ближнего своего, обвиняю, сплетничаю, говорю неправду», – то очень редко кто скажет: «Я не люблю Бога», – или: «Я наношу вред своей связи с Богом – моим Отцом». Потому что для него Бог – это что-то непознанное; он видит только брата своего, ближнего, окружающих. Тогда как духовный человек, когда придет исповедоваться, первое, что скажет, это: «Я оскорбил Бога, уязвил свою связь с Ним и свою душу. Я убил свою душу, я убийца собственной души – может, и не убивал человека, но убил свою душу. Я убил и души других людей своими грехами, плохим примером и бесчинствами!» – скажет так, как будто произошло действительно очень реальное и сильное падение.

Но, чтобы всё это могло произойти в нашей душе, надо увидеть святость Бога, и если мы не увидим Его по благодати Святого Духа, то будем хотя бы совершать малые духовные подвиги в душе. Давайте, когда у нас будет немного времени, подумаем об этом. Это можно сделать, даже когда приходим в церковь. Некоторые часто жалуются:

– Но как же долго идет эта Литургия! Хоть бы закончилась скорее!

Но как раз Литургия и дает тебе время на это, в миру – это час-два, а в монашестве этих часов намного больше, и если учесть наши житейские обстоятельства, то, может, это время – единственное, которое у тебя найдется для того, чтобы подумать о себе, о своей душе.

Литургия и есть то время, чтобы подумать о себе, о своей душе, разобраться в ней

Даже если ты не умеешь молиться, даже если не понимаешь, что говорит священник, певчие, погрузись в себя, в свою душу и взгляни на прошлое, исследуй свою душу, чтобы увидеть, что с тобой происходит: «Куда я иду? Как я? Что происходит внутри меня?» Это редкая возможность, которая у нас для этого есть, по меньшей мере, если учитывать современные реалии мира.

А где ты еще найдешь время для этого? Днем думаешь: «Ладно, вечером помолюсь». Но стоит тебе уединиться вечером на 5–10 минут, как дети начнут без конца хлопать дверью, а жена будет ждать, когда же вы с ней сядете, чтобы поговорить, и думаешь:

– Ну ладно, почитаю минут 5–10 повечерие, прочту пару молитв, и всё. Нет у меня времени углубляться, входить в свою душу.

Тогда как Святая Литургия, церковные богослужения, сама атмосфера Церкви помогает войти в свое сердце и совершить там ретроспекцию, взглянуть на свое прошлое, настоящее и будущее, задуматься о Суде Божием, о своем движении во времени, обо всем, что видишь перед собой, вздохнуть и сказать: «Боже, прости меня, помилуй меня! Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» Может, у тебя даже будет время и заплакать.

Поэтому не пропускайте церковных служб: это единственное пространство и время, которое дается нам на то, чтобы сделать в себе что-нибудь. Нет у нас другого времени и пространства, учитывая те обстоятельства, в которых мы живем. Если бы мы обитали в пустыне, оно, естественно, было бы, но в миру его у нас нет.

(Окончание следует.)

Митрополит Лимасольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова

Богословский факультет Великотырновского университета

8 марта 2019 г.

[1] Из молитвы Трисвятаго пения, которая читается священником тайно в алтаре.

НаверхНаверх