«Хочешь узнать свои грехи? Посмотри на своего ребёнка»

«Хочешь узнать свои грехи? Посмотри на своего ребёнка»

15 Апреля 2019
«Хочешь узнать свои грехи? Посмотри на своего ребёнка» Формула семьи: Гутман

В семье Гутманов все музыканты. Дедушки, прадедушки, родители, дети – жизнь каждого из них тесно связана с музыкой. Но Сергей и Марина, родители семерых детей, считают, что искусство второстепенно. На первом месте – дети. И если чем-то жертвовать, то никак не детьми.

Сергей Юлианович, 54 года, виолончелист, участник ансамбля «Академия старинной музыки» Московской государственной филармонии Марина Николаевна, 41 год, выпускница музыкального факультета Ленинского педагогического института

В браке 17 лет.

Дети:

Екатерина, 16 лет, ученица 9 класса Православной гимназии «Светоч» Феодор, 14 лет, ученик 8 класса, на домашнем обучении Мария, 13 лет, ученица 6 класса Православной гимназии «Светоч» Павел (в крещении Харалампий), 11 лет, ученик 4 класса Православной гимназии «Светоч» Ефросиния, 7 лет, ученица 1 класса Православной гимназии «Светоч» Агния, 6 лет Татьяна, 4 года

Сергей Юлианович:

– Я женат второй раз. В первом браке у нас не было детей, жена не хотела; единомыслия в вопросах веры у нас тоже не было. После 12 лет совместной жизни меня одолевало ощущение полной тоски – я не понимал, для чего мы вообще живем. Всё купили, всего достигли, а дальше-то что? Муж и жена без детей – очень неустойчивая конструкция, как табуретка на двух ножках. Дети – третья ножка, она придаёт необходимую устойчивость. А у нас детей не было, так что неудивительно, что наш брак распался. В 35 лет я остался один. Что дальше делать – непонятно. Начинать жизнь заново не хотелось, хотелось спрятаться от всего. А куда прятаться? – В монастырь.

Мой духовник собрал группу для поездки в Дивеево, я к этой группе присоединился. В то время там жила блаженная Матрона, нам удалось к ней попасть – человек пять нас было. Отец Фёдор спрашивает про меня: «Что Сергею делать? У него полный крах по всем статьям: и семья разрушилась, и на работе проблемы». Она говорит: «Есть у кого-нибудь чётки?» Ни у кого не было, а у меня были, я как раз накануне в монастыре купил. «А книга или газета есть у кого-нибудь?». Опять ни у кого нет, а у меня с собой брошюра «Православный брак» – тоже купил накануне. Она взяла брошюру и чётки и начала молиться. Спустя какое-то время говорит: «Отдайте ему книжку». А чётки себе оставила. Мой духовник говорит: «Я спрашивал, мне и толковать. Это значит, что в монастырь тебе не надо. Семью надо создавать».

Она сказала: «Мне надо подумать» и пошла мыть посуду. Стояла над раковиной и плакала

Я тогда был прихожанином храма Алексия Человека Божия в Красном Селе. Меня периодически с кем-то знакомили, но мне не нравился никто. А потом смотрю: ходит в храм девушка. Я говорю духовнику: «Вот на ней бы я женился». Нас пригласили к отцу Фёдору в гости, познакомили. Я ей ужасно не понравился! Был небрит и в галстуке. Она сказала: «Мне надо подумать» и пошла мыть посуду. Стояла над раковиной и плакала. Потом пришла и говорит: «Я согласна». Потом уже рассказывала мне: «Я поняла, что это воля Божья – ведь я молилась, чтобы Господь устроил мою судьбу так, как Ему угодно». Мы начали встречаться, общаться, и я сумел понравиться Марине. Познакомили нас в январе, а 19 мая мы обвенчались.

Никакого периода притирки у нас не было; у меня сразу возникло ощущение, что мы всегда жили вместе. После венчания предыдущая жизнь в моей памяти стёрлась. Было чувство, что я женат только на этой женщине, и ничего другого у меня никогда не было. Я даже спрашивал Марину: «Как же ты деда моего не знаешь?», а Марина отвечала: «Да ведь он умер 10 лет назад!» А мне казалось, что жена должна знать всю мою жизнь, и было удивительно, что это не так.

Первый ребенок у нас родился через 10 месяцев. Когда я узнал, что Марина беременна, я был в восторге – так хотел детей. Приехал за Катей в роддом, и все говорили: «Посмотри, посмотри, это твой ребенок!» А мне даже не хотелось высматривать, чей нос, чьи брови, на кого похожа. Было ощущение, что это ребенок не мой, а Божий. Не то что я его родил, а Господь дал его мне в руки. И с каждым ребёнком появлялось такое же чувство.

У нас вся жизнь строится вокруг детей. Что у меня было раньше? Постоянные гастроли. 5–6 раз в году я уезжал на месяц или больше, то есть полгода отсутствовал дома. Когда Катя ещё была грудным младенцем, я уехал на месяц в Америку. Марине одной было очень тяжело, и мы решили, что так жить невозможно. Я всё бросил, около 8 лет вообще музыкой не занимался. Работал старостой в храме, брался за разные подработки. Мы уехали жить в Подмосковье, потому что в Москве детям не очень хорошо по разным причинам, лучше за городом. Что спасало нашу семью – у нас никогда не было разделения «папа зарабатывает деньги – мама занимается детьми». У нас взаимозаменяемость – кто что может сегодня, тот то и делает. Если папа сегодня может суп сварить – значит, папа варит. Были периоды, когда мама у нас деньги зарабатывала. И никаких обид по этому поводу. По мужскому самолюбию это, может, и ударяет, но мужское самолюбие – не главное в жизни. А пришло время, и я вернулся к работе, правда, уже без гастролей. Искусство – важная вещь, конечно, но ребёнок намного важней и интересней. Даже сравнивать нельзя.

Мужское самолюбие – не главное в жизни

Фамилия Гутман очень музыкальная. Все в моём генеалогическом древе, кого удалось найти, были музыкантами. Отец – Юлиан Гутман – был известным пианистом; дедушка, Теодор Гутман, профессор, преподавал сначала в Московской консерватории, а потом в Гнесинском институте. Его отец, Давид Гутман, тоже был музыкантом и композитором. У нас даже есть выписка, что он окончил Венскую консерваторию. Так что у наших детей не было шанса избежать музыкального образования. Мы с каждым новым ребенком думали: может, этого не будем учить музыке? Но если способности есть, ты не имеешь права не учить. Если бы их не было – пожалуйста, пусть занимается чем-то другим. А если Бог дал способности, надо их развивать.

Когда детям пришло время поступать в музыкальную школу, мы осознали, что это очень дорого – 10 тысяч рублей в месяц на одного ребенка. А когда их двое, трое, четверо? И тогда мы организовали хоровую школу в Одинцово при храме Гребневской Иконы Божией Матери. Я стал директором этой школы. Там было полноценное образование: и музыкальная литература, и сольфеджио… Но главное – хор. Помимо светской музыки дети учили богослужебное пение, принимали участие в службах. Эта школа просуществовала 8 лет, а потом её взяло под своё крыло государство: она влилась в Одинцовскую музыкальную школу как хоровое отделение. Сейчас там 60 детей у нас учатся. Я уже не директор, но продолжаю вести общее руководство – это же наше детище.

Я не могу сказать, что у нас нет финансовых проблем, но мы и не бедствуем. Если Господь сотворил такое чудо – дал тебе ребёнка, – всё остальное Он приложит. С каждым новым членом семьи у нас что-то появлялось. Никогда не было такого, чтобы родился ребёнок, и уровень жизни понизился. Становилось только лучше. Человек, который не доверяет Богу, должен сам думать – получится, не получится. Искать варианты, выкручиваться. И ещё неизвестно, сможет ли. А если доверился, Бог не должен обмануть. У нас много знакомых семей, в которых четверо, пятеро детей – никто не голодает.

Дети воспитываются примером. Ты живёшь, они на тебя смотрят. Как ты живёшь, такими и они будут. Дети оказывают родителям бесценную услугу – помогают увидеть свои грехи. Разобраться в себе, понять, чем ты грешишь, очень сложно. А тут смотришь на детей и видишь: ой, это моё. Всегда нужно помнить, что всё плохое, что есть в ребёнке, – это твоё. Хочешь его исправить? Исправь себя.

Родители должны жить с детьми общей жизнью – вместе отдыхать, работать, гулять, молиться

Нельзя отдать ребёнка в лучшую школу и не знать, чем он живёт. Из школы к вам вернется не образованный человек, а чужой человек. Родители должны жить с детьми общей жизнью – вместе отдыхать, работать, гулять, молиться и т.д. И, конечно, находить для каждого индивидуальное время, хотя бы полчаса. Они очень ценят, если вы что-то делаете только вдвоём, запоминают это на всю жизнь. Когда Феде было пять лет, я два дня лежал с ним в больнице. Сейчас ему 14, и он до сих пор это вспоминает, как важное событие в своей жизни.

Многодетная семья – самодостаточный коллектив. И детям веселей, и родителям спокойней. В какой-то период ты вкладываешь в них своё время, силы, эмоции, а потом всё это к тебе возвращается многократно. Мне очень нравится, когда дети на свои дни рождения приглашают моих друзей. Если у нас общие друзья, значит, и общих интересов много – есть шанс, что мы будем близки с детьми, когда они вырастут. Хотя я стараюсь помнить, что дети – не наш придаток, они всегда могут уйти в сторону. Мы не властны над этой ситуацией, её нужно принять и смириться.

Марина Николаевна:

– Я родом из города Смоленска. Когда я была маленькой, в семьях был стандарт – один-два ребёнка. А у нас в городе жила семья, где было 11 детей. Я с ними не была знакома, но все мои двоюродные братья, сестры, другие родственники обязательно с кем-то из этой семьи работали, учились, как-то пересекались. У меня всё время на слуху была эта фамилия: Исаченковы. Семья с 11 детьми совершенно поразила моё детское воображение. Я всё думала: как это? Это потрясение я носила в себе до замужества. И когда у нас родился первый ребёнок, я очень переживала – вдруг не будет второго? И вот – второй, потом третий… Каждый новый ребёнок вызывал в нас всё большее удивление – детское наивное удивление. Четвёртый? Пятый?! Неужели так бывает? Мы радовались очередной беременности, воспринимали её как сюрприз, как чудо. А что, может быть шесть? Семь?! Я до сих пор не понимаю, почему мы удивлялись – может быть, потому, что каждый ребёнок казался нам последним. И вдруг – ещё один.

Знакомый как-то поздравлял меня с праздником и пожелал интересных путешествий. Я ему отвечаю: «Самые интересные мои путешествия – к стоматологу и в роддом». Шутки шутками, но это так и есть. Самое счастливое время, которое я проводила вдвоем с мужем, – это наши поездки в роддом. Я никак не могу расстаться с Сергеем, в итоге мы влетаем в приемное отделение в последний момент, а до этого ходим по всем окрестным кафе и ресторанам. Это получается само собой. Когда начинаются схватки, мы готовимся к выезду из дома – всё организуем, договариваемся, кто останется с детьми. Выезжаем – схватки прекращаются. Не возвращаться же из Москвы в Подмосковье! А вдруг схватки опять начнутся? Мы идём в кафе. Схватки опять начинаются. Мне все равно в роддоме еще часов восемь лежать – я лучше это время с мужем проведу. Посидели в кафе, вышли погулять, схватки идут, пошли в другое кафе. Иногда это длится сутки; один раз двое суток мы ходили по ресторанам. Очень романтично! Как-то сидим в кафе; идут схватки, я дышу. Подходит администратор и говорит: «Я вижу, вы рожаете. Я в прошлом акушерка, но я не готова сейчас принимать у вас роды!» Мы её успокоили, и всё завершилось благополучно, мы успели в роддом.

Детский Крестный ход

Когда женщина вынашивает и кормит ребенка, она в почёте в семье. Муж всегда обращает на нее внимание, понимает, что её нужно беречь, постоянно говорит об этом детям. Им глубоко врезается в сознание, что мать, женщина нуждается в помощи. Это бережное отношение закладывается именно в многодетной семье. Когда детей мало, женщина вроде бы всегда на коне: и это может, и с тем справится, и в защите, похоже, не нуждается. И ребёнок вырастает, не имея установки об особом отношении к женщине.

Научиться делать то, что нужно другому, а не тебе – это большой труд. В многодетной семье этому труду обучаются с рождения. Я стараюсь часть обязанностей делегировать детям, потому что у меня огромное количество функций. Одна логистика чего стоит! У каждого ребенка по два музыкальных инструмента, все заканчивают учёбу в разное время. Нужно сопоставить все расписания, выстроить графики, проследить траектории перемещений… Кроме того, я помогаю им делать уроки по музыке: учим сольфеджио, отрабатываем музыкальные инструменты. Поэтому решать бытовые задачи мы должны все вместе. Обычно бывает так: я прихожу вечером домой и вижу страшный беспорядок. Я говорю: «Дети, пожалуйста, отвлекитесь от своих дел. Вы мне нужны. Давайте засечём 15 минут и уберём поверхности. Ты убираешь со стола, ты убираешь с дивана, ты разбираешь в прихожей обувь и сумки, ты берёшь пылесос, ты закладываешь посуду в посудомойку». Себе я тоже определяю какое-то задание. И мы за 15 минут делаем уборку. А умножить эти 15 минут на семь – это два часа моего труда. Все видят результат, как за 15 минут преображается квартира, потому что мы вместе, дружно взялись за дело. Это серьёзный воспитательный момент.

Маша и Федя

Распределяя домашние обязанности, мы отталкиваемся от особенностей и способностей детей. Например, Катя умеет концентрироваться и быстро что-то делать. Если поручить Кате собрать в школу младших детей, можно быть уверенными в том, что она поднимет их по будильнику, поведёт чистить зубы, заплетёт им косы, и минута в минуту дети выйдут из дома. Но Катя – бегун на короткую дистанцию, на большее её может не хватить, поэтому инициативу перенимает Маша. Она любит заниматься с детьми – к каждому найдёт подход, всё будет делать в игре. Вроде она сама играет, но процесс идёт. У Маши явные педагогические способности. Павел следит за тем, чтобы всем было хорошо – он ощущает беспокойство, если кто-то отбился от коллектива. Если что-то кому-то нужно, он тут как тут. Принести, унести, подать, что-то срочно сделать… Несмотря на то, что Павел четвертый, он умеет убрать свои хотелки, чтобы окружающим было комфортно. Я могу на него положиться, он с 9 лет гулял с тремя младшими девочками. Федя – второй ребенок, ему 14 лет, и он витает в облаках. Тонкий, творческий, чувствует музыку, краски. Он умеет очень интересно рассказывать, но чтобы помочь по дому, Федю сначала нужно спустить с небес. А после этого он уже незаменимый помощник.

Фрося

Для занятий музыкой мы ищем хороших учителей, все они преподают в разных школах. Первый инструмент у детей – фортепиано. Багинская Наталья Яковлевна – очень талантливый педагог, от Бога, она нас вдохновляет, готовит к конкурсам. Вторые инструменты у всех разные: у Кати и Агнии флейта, у Феди виолончель, у Фроси скрипка, у Павлика – ударная установка. Таня пока только начинает заниматься. У Маши один инструмент, но она лауреат первых премий национальных и международных конкурсов. Куда ни поедет, обязательно что-то привезёт. Она просит второй инструмент, но мы её жалеем и пока отказываем. Помимо конкурсов, школа много времени отнимает – Маша отличница. А девочки-отличницы очень переживают, если учёба скатывается на тройки. Может быть, потом мы добавим ей клавесин, когда встретим достойного педагога. Ей хочется играть старинную музыку.

Таня (справа)

Для наших детей самое большое наказание – родительская холодность. Тогда ребёнок начинает понимать, что что-то пошло не так, надо как-то менять ситуацию. Дети учатся просить прощения, прежде всего. В том числе и на моём примере: если я наказываю ребенка, я потом всегда прошу у него прощения. Бывает, что ведёшь себя слишком эмоционально, даже если по делу. Ребенок должен понять, что я его люблю, несмотря на то, что я его наказала.

Дети показывают нам наши слабости, а мы помогаем и себе, и детям их преодолеть

У подростков часто зашкаливают эмоции, они как вулкан – выносят наружу всё свое нутро. Эти эмоции зачастую пугают, но, с другой стороны, ребёнок видит, что у него внутри, и может что-то с этим сделать. И мы, родители, видим и можем скорректировать. Ведь не бывает проблемы ребёнка, бывает проблема ребёнка и родителей. Чаще всего то, что дети выносят наружу, – это наше, просто мы научились его прятать. Мы контролируем себя, не позволяем выносить своё нутро всем на обозрение, а ребёнок этого пока не умеет. Как мы можем помочь ему исправиться? Исправить себя. Изменить себя. Идёт такое вытягивание друг друга – дети показывают нам наши слабости, а мы помогаем и себе, и детям их преодолеть.

 Катя, папа, Харалампий в оркестре

Многодетность сама по себе скрепляет брак. И муж, и жена понимают, что они друг для друга очень важны – без помощи друг другу не выжить. Почему люди ссорятся? Из-за взаимных претензий. «Ты должна это, а вот должен ли я?» – «Ты не справляешься со своими обязанностями!» – «А ты справляешься со своими обязанностями?» Если так будет происходить в многодетной семье, начнётся коллапс. У нас нет разделения обязанностей; все готовят каши, все купают ребенка, все водят его гулять. Каждый думает о том, что нужно в любую минуту подставить плечо, потому что иначе вы не справитесь. Заботливый муж дает жене уникальные силы – ей хватает и на детей, и на мужа. У женщины огромные ресурсы, её нужно только чуть-чуть поддержать, сказать «ты нам нужна». Помочь. Ей хватит на всех и на всё любви и внимания.

Анна Берсенева-Шанкевич

15 апреля 2019 г.

НаверхНаверх