Скоропослушница в Анисовке

Скоропослушница в Анисовке

15 Января 2021

Как рождаются храмы и приходские общины – там, где их раньше не было, там, где их не было, может быть, никогда? Чьими усилиями процветает вдруг вера – в отдаленных селах, в запустевших, казалось бы, провинциальных уголках? Откуда эти простые, отнюдь не избалованные судьбой люди берут силы на то, чтобы созидать Божий Дом для себя, своих детей и внуков?

Храм в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» в Анисовке

Станцию Анисовка Приволжской железной дороги я проезжала тысячи, наверное, раз: ведь через нее идут все поезда из азиатских и предазиатских просторов – на Увекский мост через Волгу, на Саратов и далее – на Москву. Именно поэтому Анисовка играла очень важную роль во время войны и жила под постоянной угрозой бомбежек. Если еще немного истории – основана Анисовка была в 1894-м году как узловая станция Рязано-Уральской железной дороги, а название такое получила – потому, что неподалеку находился Аниськин или Аниськов хутор. Возможно, его хозяином был хуторянин по имени Анисим или хуторянка Анисья.

Но не так давно я впервые в своей жизни сошла в Анисовке с поезда. Это было темное зимнее утро. Эхо ушедшего состава – и тишина, только скудный снежок похрустывает под ногами: белеют в тумане березы, призраками возникают собаки, не сразу и найдешь человека, который покажет тебе дорогу к храму.

А в храме в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» уже светло и людно. Это я вижу снаружи через узкие закругленные окна. У этой церкви необычный для наших мест облик, недаром ее называют византийской базиликой; и не верится, что это бывшая железнодорожная столовая.

До начала литургии еще полчаса. Но здесь – традиция: перед утренней службой группа прихожан читает акафист Божией Матери перед образом Ее, именуемым Скоропослушница. Я подхожу к ним, и мне тут же вручают распечатанный акафист: «Будете с нами читать? Вот отсюда…». Никак этого не ожидавшая, только-только вошедшая в совершенно незнакомый храм, я тут же включаюсь в его молитву:

– Странники и пришельцы есмы на земли и, по глаголу апостола, не имамы зде пребывающаго града, но к кому прибегнем, Владычице, в скорбех странствия нашего, аще не к Тебе, Всеблагая?..

Появляется батюшка, и все сразу к нему – за благословением и добрым словом

Появляется батюшка – отец Александр Ермошин, и все сразу к нему – за благословением и добрым словом. Сразу видно, что слова «отец» и «батюшка» здесь – не просто традиционное обращение. Снаружи доносятся удары колокола. Благословенно Царство…

Церкви в Анисовке не было никогда. Но верующие, конечно, всегда были. В августе 2014 года Приволжская железная дорога подарила православной общине станции Анисовка заброшенное здание столовой. До того момента у верующих была лишь приспособленная молельная комната; окормлял общину иерей Алексий Талалаев.

Здание столовой за 10–15 лет нашего безвременья пришло в ужасное состояние, а тут еще и пожар случился – уже после того, как община во главе с отцом Алексием начала понемножку ремонт.

– После пожара у нас крылья опустились, – говорит ветеран Анисовского храмостроительства Мария Тарасовна Шинкоренко, – мы думали – все, не будет у нас теперь храма. Но тут нам как раз прислали отца Александра, и мы продолжили нашу работу. Расчистили территорию от зарослей, от бурьяна – сколько деревьев выкорчевали, сколько костров пожгли! А потом начали разгребать и разбирать все внутри…

Конечно, не все было анисовской общине по плечу. Необычный внешне и теплый внутри анисовский храм – плод совместного труда прихожан, священников, жертвователей и архипастыря – епископа Покровского и Николаевского Пахомия, которому я, вернувшись из Анисовки, задала вопрос:

– Владыка, почему храм обрел именно такой облик?

– Это было связано с конструкцией здания. Мы просто смотрели и думали, что можно с ним сделать. Я попросил нашего епархиального архитектора Андрея Иванова поискать варианты его преображения, превращения в храм. И мы остановились вот на этом, несущем византийские черты. В скором времени у нас в епархии будет еще несколько не совсем обычных храмов.

Необычный внешне анисовский храм – плод совместного труда прихожан, священников, жертвователей и архипастыря

Владыка Пахомий любит анисовскую общину и уважает ее настоятеля, о непростом духовном пути которого мы расскажем чуть ниже; архипастырь по-хорошему гордится этими людьми, о чем свидетельствует его страничка в соцсети – а если кому не нравится слово «гордится», то можно сказать, что владыка Пахомий просто за них рад.

По словам отца Александра, переделать «лицо» здания удалось за один сезон – благодаря жертвователю, который предпочитает оставаться анонимным, и у которого (опять же, выражение отца настоятеля) «не только средства имеются, но и любовь в сердце»; и, конечно, благодаря дружной и совершенно безмездной бригаде прихожан:

– Некоторых из них нет уже с нами. Валентина Иосифовна Яковенко – такая великодушная старушка была, такие вкусные пироги пекла до последнего… Селиванова Галина Яковлевна, тоже отошла ко Господу… Кондратьева Валентина Емельяновна – она не пришла сегодня, потому что болеет. И Екатерина Яковлевна Троханенко, ей 82 года, тоже болеет; а ею много было сделано здесь. А вот Виктор Владленович, каменщик-огнеупорщик, строитель промышленных печей – первый, кто обследовал доставшуюся нам кирпичную кладку.

Анисовская община – разновозрастная, рядом с пожилыми – совсем молодые люди:

– Это Сережа – мы с ним вместе сюда впервые приехали, когда здесь еще разруха была. А это Саша с Таней Раковы, супруги, – они на клиросе.

Саша, оказывается, зарабатывает на жизнь столярным ремеслом. А здесь – просто незаменим. Как и каждый, наверное… А еще на клиросе сегодня помогали гости – прихожане Успенского храма, в котором отец Александр служил прежде. Впрочем, они против того, чтобы их называли гостями: «Мы же все свои!»

Они против того, чтобы их называли гостями: «Мы же все свои!»

Служба уже закончилась, но прихожане не разошлись. Это тоже традиция: после субботней или воскресной литургии – совместная трапеза. Шеф-повар тоже свой и тоже совершенно безмездный – Людмила Халилова: «Батюшка благословил, вот я и готовлю трапезу», – видно, что ей это в радость.

– Отец Александр, – спрашиваю я, – у вас очень добрый, открытый приход. Это само получилось или было как-то запрограммировано?

– Что вы! Разве я могу взрослых людей воспитывать! Они сами такие.

Прихожанка:

– Марина! Мы хотим, чтоб у нас был большой-большой приход! Чтобы все к нам ходили.

Спрашиваю, как сложилась традиция читать и петь акафист перед литургией. Отец Александр:

– Когда я был еще алтарником в храме Воскресения Христова, настоятель, протоиерей Александр Милованов, меня благословил – в субботу приходить в храм и до начала службы читать акафист перед иконой Божией Матери. И как-то очень умиляло меня это… Люблю я молитву Ей; большую помощь и заступничество получаем мы от Нее. И здесь я предложил это прихожанам, и они с радостью согласились, потому что тоже Ее любят.

– Батюшка, я знаю, что вы не с юных лет в Церкви, что к священству пришли не сразу. Кто вы по профессии?

– Энергетик, монтажник-высотник. Высоковольтные линии строил. В 2002-м году, в 33 года, впервые пришел в храм – в Свято-Троицкий собор в Саратове. Там служил тогда отец Геннадий Беляков, ныне покойный. Он выслушал меня с большой любовью, и слова его запомнились мне на всю мою последующую жизнь: «Если бы у меня была таблетка от всех твоих бед и проблем, я бы тебе ее сейчас дал. Но такой таблетки у меня нет. В Церкви есть таинства Исповеди и Причастия – приходи завтра». Так я впервые исповедовался и причастился Святых Таин. С 2009 года алтарничал в Новоузенске, где тогда жил – в храме Святой Великомученицы Екатерины, у отца Александра Милованова. Приезжал из командировок и спешил на службу.

Решение послужить Христу в священном сане пришло через несколько лет после первой Исповеди. В январе 2016, в 47 лет, епископом Покровским и Николаевским Пахомием Александр Ермошин был рукоположен во диаконы, в марте того же года – во иереи; семинарию закончил в 2018-м. Отец Александр прост, немногословен, он отвечает на мои вопросы кратко… но очень емко, на самом деле.

– Не трудно было в позднем уже возрасте перешагивать такой порог, брать билет в один конец?

– Трудно. Но Господь укрепил.

– А что самое трудное сейчас, в сегодняшнем вашем служении?

– Бороться со своими страстями.

– А самое радостное?

– Видеть счастливые глаза прихожан. Помогать им. Когда кому-то чем-то удалось помочь, это самая большая радость. Но это не моя заслуга, конечно, это воля Божия.

И тут опять вмешивается прихожанка:

– Когда вы приезжаете, мы так к вам бежим…

– Да, это меня очень… – тут отец Александр не находит подходящего слова, – в общем, я не могу к этому привыкнуть – к тому, как они меня встречают, как они провожают меня, когда я уезжаю.

– Вы, помимо всего прочего, еще и воспитатель в православном детском лагере «Гардарика». А чем юные прихожане отличаются от взрослых, в чем их особенность?

– Дети искренни, открыты, у них нет еще привычки ко греху, внутреннего компромисса с ним. Они могут, конечно, оступиться, но могут глубоко раскаяться на Исповеди. В наших детях очень много любви, сострадания – если они видят малыша, который расплакался просто от того, что соскучился по маме, – они сразу ищут, чем его утешить, могут отдать ему какую-то дорогую для них вещь. Вот эта жертвенность меня в детях очень трогала.

Я слушаю отца Александра, слушаю прихожан – и думаю, что это, может быть, характеризует всю анисовскую общину: у них тоже нет привычки. Привычки к церковной жизни (хотя многие из них в ней давно), привычки друг ко другу… Они уже не дети, но их восприятие свежо, как у детей, и такова же их вера.

Да, сегодня здесь, в храме, не так много людей, если сравнить со всем населением поселка при станции, но все, что я увидела и услышала здесь, вселяет надежду: «большой-большой приход» со временем будет.

Марина Бирюкова

15 января 2021 г.


Источник
НаверхНаверх