«Я услышал призыв Христа безоговорочно следовать за Ним»

«Я услышал призыв Христа безоговорочно следовать за Ним»

5 Июня 2018
«Я услышал призыв Христа безоговорочно следовать за Ним» Схиархимандрит Гавриил (Бунге) о монашестве

Василий Цупер

Схиархимандрит Гавриил (Бунге) – настоятель монастыря в честь Воздвижения Креста Господня близ швейцарского города Лугано, известный патролог и богослов, автор целого ряда книг, переведенных на многие европейские языки.

                                                                            

Отец Гавриил родился в 1940 году в Германии, в городе Кельне. Воспитывался в христианской семье (отец – лютеранин, мама – католичка) и в 1962 году, после учебы в университете, поступил в бенедиктинский монастырь, где вскоре в 21 год принял монашеский постриг. Прожил в монастыре Шеветонь в Бельгии 18 лет. Затем по благословению духовника основал скит в швейцарских Альпах и живет там анахоретом уже более 30 лет.

25 августа 2010 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла отец Гавриил был принят в лоно Православной Церкви в сущем сане. 22 августа 2011 года был пострижен в великую схиму в своем скиту епископом Корсунским Нестором. В схиме был наречен в честь преподобного Гавриила Константинопольского. 20 мая 2012 года в храме святителя Амвросия Медиоланского в Милане епископом Корсунским Нестором был возведен в сан схиархимандрита. 16 июля 2013 года решением Священного Синода был назначен наместником новоучрежденного Крестовоздвиженского монастыря в городе Лугано.

Научные труды отца Гавриила являются важной частью его монашеской жизни и результатом подвижнического опыта. Отец Гавриил – специалист по творениям отцов Церкви, прежде всего по трудам Евагрия Понтийского.

Знакомство с отцом Гавриилом


На последнем курсе магистратуры Санкт-Петербургской духовной академии я размышлял о своем будущем и хотел пообщаться с опытным священнослужителем – таким, как отец Гавриил. Я знал о старце из публикаций о нем и фильмов о его жизни, читал его интервью и книги. И у меня возникло желание лично встретиться с ним.

Прихожанке Крестовоздвиженского монастыря под Лугано я поведал о своем желании познакомиться с отцом Гавриилом. Она рассказала ему обо мне, и он дал благословение на приезд.

В пасхальные каникулы 2017 года я поехал в Швейцарию, где далеко в Предальпах живет отец Гавриил. Он очень тепло встретил нас и показал скит. Первое впечатление: передо мной строгий седой старец, но когда мы заговорили, улыбка озарила его лицо. Беседа длилась около часа, слова отца Гавриила были просты и мудры, его наставления запомнились на всю жизнь.

Когда мы уже прощались, я сказал, что хотел бы снова посетить его летом, чтобы немного пожить в скиту, где царят молитва и тишина. И батюшка благословил вновь приехать.

И вот я снова в обители. Десять дней, проведенные там, стали для меня самыми важными и незабываемыми. Ныне, погруженный в мирскую суету, я вспоминаю эти дни жизни в скиту, и эти воспоминания укрепляют и поддерживают меня.

В обители наш день состоял из келейной утренней и вечерней молитвы, послушаний, чтения духовной литературы и совместной трапезы.

Помню, как отец Гавриил спросил меня: «Ты умеешь что-нибудь готовить»? Я ответил: «Да, конечно». «Будешь мне помогать», – благословил батюшка. Мы с ним готовили еду, общались на разные темы, обсуждали его книгу «Господи, научи нас молиться»; он рассказывал о своих путешествиях в Россию, на Украину, с особым восхищением вспоминал паломническую поездку в Киево-Печерскую Лавру, Дальние и Ближние пещеры; вспоминал и общих наших знакомых, так что у меня складывалось впечатление, что мы давно знаем друг друга, – нас объединяла православная вера.

По воскресным и праздничным дням богослужения совершались в маленьком и уютном храме в честь Воздвижения Креста Господня.

Я увидел, с какой любовью и благоговением к старцу подходили его духовные чада, делились своими житейскими радостями и скорбями. Они разных национальностей, живут в разных городах и странах, по возможности приезжают к отцу Гавриилу в скит. Он полностью погружается в их ситуацию и всегда находит нужные советы, благодаря которым жизнь этих людей осветилась любовью, счастьем и радостью во Христе.

Предлагаю читателям портала «Православие.ру» беседу с отцом Гавриилом, записанную в тот мой приезд в монастырь.

Кусочек пустыни в швейцарских Предальпах

– Отец Гавриил, хотелось бы прежде всего услышать о вашем пастырском служении. Расскажите, пожалуйста, о ските, о том, как проходят службы, как часто получается пообщаться со своими духовными чадами.

Образцом для нашего скита послужили «монастыри» египетской пустыни – жилища монахов-отшельников

– Скит по-итальянски «eremo» – то есть пустыня, и наш маленький монастырь, игуменом которого я являюсь, – это пустынь. С момента его основания в 1980 году образцом служили древние «монастыри» (μοναστήριον, от греч. μόνοσ – один, одинокий) египетской пустыни – жилища монахов-отшельников. Хотя всё в обители является общим, однако общая жизнь не ведется, поэтому все молитвы насельниками совершаются в монашеских кельях, вместе служится только Божественная литургия, которая бывает каждое воскресенье и по великим праздникам.

                                                                           

Монах-отшельник проводит утро в молчании в своей келье, посвящая себя своему молитвенному правилу и изысканиям. Во второй половине дня выполняется физическая работа, например уход за огородом или заготовка дров для отопления. Между тремя и шестью часами я обычно принимаю людей (это не только мои духовные чада), которые приходят для духовной беседы.

– После перехода из католичества в Православие сложно было воспринять восточную богослужебную традицию, ведь она во многом отличается от католической?

– Нет, это было совсем не сложно. Потому что я прожил 18 лет в монастыре Шеветонь – бельгийском бенедиктинском аббатстве, основанном в 20-е годы ХХ века. Цель его основания, которая таковой остается и до нашего времени, – благоприятствовать сближению между Востоком и Западом. Чтобы отождествлять себя с православной традицией, община изначально делилась на две «обрядовые» группы: первая следовала «латинскому обряду», вторая – «византийскому обряду» (славянскому). Я принадлежал ко второй группе и поэтому привык проводить Божественную литургию и богослужения по «византийскому обряду» (так это называлось), следуя правилам Русской Православной Церкви. Я также был рукоположен во диакона и во пресвитера в этом «обряде».

                                                                       

Путь монашеского служения

– Вы решили стать монахом в ранней молодости. Что подвигло вас посвятить свою жизнь Господу?

– Я не знаю, правильно ли говорить о «решении», таким образом подразумевая, что это пришло от меня самого. Я стал монахом, потому что услышал призыв Христа безоговорочно следовать за Ним, и, безусловно, единственным способом для этого, как мне представлялось, была монашеская жизнь. В то время у меня не было никаких практических навыков: в Кельне (Германия), где я родился, монахов не было со времен Французской революции.

Поэтому я должен был искать свой путь на ощупь в полном одиночестве. Однако ко мне всегда приходила помощь. В нужный момент Господь всегда посылал людей, которые могли сопровождать меня определенное время, как, например, настоятель бенедиктинского монастыря в Германии, куда я в результате ушел.   

Видя мою любовь к христианскому Востоку, через полгода настоятель послал меня в аббатство Шеветонь, так как очень любил меня и понимал, что я был не на своем месте в этом немецком монастыре. Впоследствии этот повсеместно почитаемый священник отечески наставлял меня своими письмами в течение двух лет, когда я изучал философию в Бонне. Я сохранил память о нем как о цельной личности, бескорыстно и по-отцовски заботившейся обо мне. Даже мой отец-лютеранин глубоко уважал этого крестьянского сына немецких Альп за его врожденный благородный характер.

– Кто для вас являлся примером монашеской жизни?

– Я узнал о монашестве сначала из литературы, читая патристику. Таким образом, в моем сознании «икона» монаха, если можно так сказать, уже была до личной встречи с настоящим монахом. Эта встреча состоялась, когда мне был 21 год, в 1961 году, во время двухмесячной поездки в Грецию. Я увидел это воплощение в почтенной фигуре архимандрита Серафима, настоятеля небольшого монастыря на острове Лесбос.

На следующий год я стал послушником в аббатстве Шеветонь и встретился там с достопочтимым Домом Фелисиеном, почетным, знаменитым аббатом соседнего монастыря траппистов в Рошфоре, превосходным исповедником, который вел меня своим мудрым советом в течение 15 лет. Я храню память о нем как драгоценное наследие.

                                                             

– Вы стали монахом в самом начале своей взрослой жизни. С какими вызовами того времени вы сталкивались и как их преодолевали?

– Препятствий было действительно много, поскольку мой отец и вся семья по отцовской линии были либеральными лютеранами. Моя мать была католичкой, и поэтому я был крещен католиком. Я благодарен ей, потому что таким образом получил доступ к великой Традиции неразделенной Церкви, которая была в основном забыта на Западе, что я со временем и осознал.

Когда Господь призывает человека следовать за Ним, Он одновременно дает ему и необходимую силу

Когда Господь призывает человека следовать за Ним, Он одновременно дает ему необходимую силу, чтобы ответить на этот призыв и преодолеть все препятствия. Глядя на прошлое, я удивляюсь, как молодой человек 19 лет смог противостоять давлению со стороны авторитетной личности отца-лютеранина, ученого (фармаколога), а также его коллег – тоже ученых, университетских профессоров или руководителей крупных клиник.   

Многие из этих врачей были верующие католики и поэтому принципиально не выступали против монашеской жизни. Однако, как и мой отец, они видели для моего будущего скорее медицинскую карьеру, учитывая, что я изначально хотел быть врачом, даже хирургом, как и мой дедушка, – профессия, для которой у меня очевидно были необходимые способности. Однако я никогда не сожалел о том, что отказался от медицинской карьеры. Медицинские знания, приобретенные в течение месяцев стажировок, проведенных в больнице, которую возглавлял мой дядя, очень пригодились мне в монастыре, где я смог помогать монаху-медбрату.

О «лучшем» монашеском возрасте, ученичестве и «сыновнем духе»

                                                                                        

– Как вы думаете, в каком возрасте лучше принимать монашеский постриг, избегая юношеского максимализма?

Воля Божия проявляется в событиях, на вид случайных, просто надо быть внимательными

– Я считаю, что нет идеального возраста для того, чтобы стать монахом. Единственное, что важно в христианской жизни, следовательно, и в монашеской, – выполнять волю Бога. Все, что не соответствует воле Бога, – иллюзорно и недолговечно. Воля Бога проявляется в событиях, на вид случайных, в нашей повседневной жизни, просто надо быть внимательными. Я хотел пойти в монастырь в 19 лет, сразу после гимназии, однако отец мне не разрешил и обязал проучиться два года в университете в качестве свободного слушателя, чтобы все обдумать. Он надеялся, что я передумаю. Я еще не достиг совершеннолетия (в то время оно наступало в 21 год), и мне пришлось его послушаться.

Говорят, что «Бог не ошибается». Действительно, эти два года оказались для меня очень полезными. С одной стороны, мое призвание к монашеской жизни прошло испытания и оказалось серьезным. С другой – в этот период ожидания мне представилась возможность поехать с коллегами в долгое путешествие в Грецию. Вначале, как и все остальные, я думал, что еду только на каникулы. На самом же деле эти два месяца позволили мне воочию узнать Православную Церковь и ее Божественную литургию. Мне даже было позволено встретиться с архимандритом Серафимом – авторитетным представителем православного монашества.

                                                                                  

Я еще не понимал, что этот визит, первоначально только туристический, придал моей жизни определенную «ориентацию», указав, как реализовать будущую монашескую жизнь. Путешествие в Грецию также направило меня в сторону Православной Церкви в эпоху, когда мой переход к ней был еще просто немыслим. Шел 1961 год, и Католическая церковь еще была (или казалась) одним монолитным блоком. Православные Церкви расценивались как «раскольники», и наши преподаватели советовали нам избегать любого слишком близкого контакта с ними.

Этот личный пример хорошо показывает, что учитель нашей жизни – это Господь, Который использует даже наши слабые стороны для того, чтобы вывести нас на Его дорогу, если только Он видит в наших сердцах искреннее и страстное желание творить Его волю.

Возраст кандидата в монахи не имеет значения. Некоторые люди призываются очень рано, как маленький Варфоломей, будущий святой Сергий Радонежский, другие только после неправедной жизни, неудачного брака или других человеческих бед. История о Благоразумном разбойнике, однако, учит, что человек может спастись даже «за час», если только признает свои грехи и всю свою надежду направит на Христа!

– Расскажите, пожалуйста, основываясь на своем личном опыте, чем в первую очередь молодой человек, ставший на путь иночества, должен руководствоваться?

                                                                                                                      
 – Тот, кто становится монахом, прежде всего должен знать, что он становится учеником Христа и остается таковым на всю жизнь. Становление учеником Христовым означает настоящее хождение со Христом в пустыню, где поджидают искушения и испытания всех видов, голод, жажда и чрезвычайно проницательный демон, цитирующий по памяти Священное Писание, искажая его смысл. Поэтому его ожидают всяческие искушения до последнего момента его жизни. Если этого не принимать во внимание, то ученик Христа подвергается опасности «иллюзии» (прелести), которая, если ее вовремя не разоблачить, может разрушить всю его жизнь.

Кандидат на монашескую жизнь должен также знать, что он выходит на дорогу, по которой уже прошли многие мужчины и женщины. Став учеником Христа, он становится настоящим учеником святых отцов, всех тех, кто «предшествовал ему в добром». Во всем смирении он должен научиться у них, что значит реально быть подлинным монахом.

Блажен молодой человек, который с самого начала находит опытного старца, способного по-отцовски сопровождать его на выбранном пути! Но эти старцы никогда не бегали по улицам, они всегда искали дорогу с усердием. Если он и найдет подобного наставника, то польза будет лишь при наличии у него «сыновнего духа», другими словами – желания учиться. Идя к моему духовнику, я всегда молился в сердце: «О Боже, дай Дому Фелисиену слово для меня, а мне уши, чтобы его услышать!» Я всегда получал то, что мне было нужно.

Польза будет лишь при наличии «сыновнего духа» – то есть желания учиться

Если не найдется такой старец, нужно постараться «вопрошать о пути тех, кто предшествовал нам в добре, и соответствовать им», то есть усердно изучать жития и труды святых отцов, «потому что есть много прекрасного, сказанного и сделанного ими» (aвва Евагрий). Я думаю, что это самый надежный путь, потому что именно таким образом можно помешать появлению без нашего ведома «нечто чуждого на нашем пути».

Так поступил и я в молодости, следуя интуиции, и даже до монашеского пострига. Мои небольшие книги, которые я написал, живя в этом скиту, не имеют никакой другой цели, кроме как сделать доступными для других учение и мудрость святых отцов. Как ни парадоксально – и вопреки моим ожиданиям, – эти книжки стали популярными в Православных Церквях, тогда как на Западе их читают лишь немногие верующие, но не монахи. Таков наш мир.

(Окончание следует.)

Со схиархимандритом Гавриилом (Бунге)
беседовал Василий Цупер
Перевела с итальянского Юлия Ильина

4 июня 2018 г.

НаверхНаверх