«Весь – мир, весь – тишина, весь – свет»

«Весь – мир, весь – тишина, весь – свет»

12 Ноября 2019
«Весь – мир, весь – тишина, весь – свет» Памяти архимандрита Бориса (Холчева)

Архимандрит Борис (Холчев) Когда архимандрит Борис (Холчев) проводил огласительные беседы в Ташкентском кафедральном соборе, послушать его приходили даже узбеки-мусульмане. Они называли его «большим русским муллой». Многие из них впоследствии принимали Православие. Вопреки предсказанию старца Нектария Оптинского, отец Борис не стал епископом. Однако он стал незаменимым духовником для большого числа людей в то время, когда за любое исповедание православной веры грозил арест.

Детство

Борис Холчев родился 7 июня 1895 года в городе Орёл. Всего в семье Холчевых было пятеро детей (четверо сыновей и одна дочь), среди которых Борис был старшим. Ещё в детстве у мальчика проявились черты спокойного, негневливого и очень самостоятельного ребёнка, что вызывало к нему уважение не только у детей, но и у взрослых. Эти черты характера Борис, очевидно, унаследовал от своего деда, который, будучи сыном крепостного, писал иконы.

Очень рано у Бориса стал развиваться интерес к познанию мира. Как только он научился читать, мальчик сразу же стал собирать собственную библиотеку, книгами из которой он с радостью делился со своими товарищами. Чтобы иметь возможность покупать книги, Борис стал давать уроки.

Очень рано у Бориса стал развиваться интерес к познанию мира

В 1905-м году Борис Холчев поступил в Первую орловскую гимназию. Учился он прилежно, за что постоянно освобождался от оплаты за обучение, а в пятом классе стал получать именную городскую стипендию. Однако в эти же гимназические годы Борис получил и страшное заболевание на всю жизнь – вследствие ревматизма у него развился порок сердца.

Высшее образование

Окончив гимназию с отличием, Борис Холчев в 1913-м году поступает в Московский Императорский университет на философское отделение, где его преподавателями становятся такие выдающиеся учёные, как профессора Л.М.Лопатин и Д.К.Ушаков. Однако особенное внимание одарённому студенту уделил известный философ и психолог профессор Г.И.Челпанов.

Во время обучения в университете вокруг Бориса организовался религиозно-философский кружок

В Москве Борису пришлось жить в общежитии, на хлеб он зарабатывал уроками. Кроме того, ему нужно было помогать родным, и поэтому студент Холчев вынужден был часто пропускать занятия. Узнав об этом, профессор Челпанов исходатайствовал ему одну из редких стипендий для одарённых студентов.

Во время обучения в университете вокруг Бориса организовался религиозно-философский кружок. Уже тогда он умел убедительно действовать на сердца людей своей проповедью. Известно, что двое студентов-лютеран из этого кружка под его воздействием перешли в Православие.

Духовное руководство

В студенческие годы Борис поначалу посещал разные православные храмы, пока не нашёл «свой» – храм Святителя Николая в Клённиках на Маросейке. Настоятелем его в то время был праведный Алексий Мечёв, к которому Борис и стал ходить на Исповедь. В 1915-м году состоялась решающая для всей жизни Бориса Холчева поездка в Оптину пустынь. В то время здесь находились два старца – отец Анатолий-старший и отец Нектарий. Сердце Бориса сразу же потянулось к отцу Нектарию. Несмотря на то, что попасть на беседу к этому старцу было намного сложнее, Борис прождал его несколько дней, однако в выборе своём он не ошибся. Когда келейник позвал Бориса к отцу Нектарию, тот назвал молодого человека по имени, которого сам знать никак не мог.

После первой же встречи Борис точно знал, что обрёл себе духовного отца

После первой же встречи Борис точно знал, что обрёл себе духовного отца. Как-то позже он размышлял о том, что в жизни каждого человека должна быть своя Голгофа, на пути к которой обязательно должен встретиться и свой Фавор – пример Преображения. «Общение со старцем Нектарием было моим Фавором», – говорил отец Борис.

Отец Нектарий благословил Бориса и дальше исповедоваться в Москве, у отца Алексия Мечёва, который был очень близок по духу Оптинскому старчеству. Все самые важные решения Борис принимал по совету отца Нектария.

Научная деятельность

Университет Борис Холчев закончил лишь в 1920-м году в связи с революционными событиями, а также по состоянию здоровья. В этот период к его заболеваниям добавился ещё и туберкулёз. После университета Борис был приглашён ректором Орловского университета на должность научного сотрудника кафедры психологии. При Воскресенском храме Орла он также занимал должность секретаря церковного совета.

22 апреля 1922 года, в то время, когда советскими властями активно проводилась кампания по изъятию церковных ценностей, в квартире Бориса Холчева прошёл обыск. И хотя обвинения ему не было предъявлено из-за отсутствия улик, до 13 июня он находился в Орловской тюрьме, после чего был отпущен.

В том же году Борис был приглашён профессором Челпановым, который хорошо помнил своего талантливого студента, на должность сотрудника Научно-исследовательского института психологии в Москву. При этом Борис стал работать ассистентом-психологом Института психологии при медико-педагогической клинике профессора Кащенко, а также в Первом вспомогательном институте для умственно отсталых детей.

Период с 1922 по 1924 годы стал самым плодотворным для Бориса на ниве научной деятельности. За это время он даже успел подготовить научную диссертацию, которую собирался защищать. Все прочили ему прекрасную научную карьеру. За благословением на защиту диссертации Борис отправился в Оптину пустынь к отцу Нектарию. Однако старец, до этого одобрявший его научные труды, ответил: «А теперь оставь всё это и посвящайся во диаконы церкви Николы в Клённиках». Хоть и неожиданным было это благословение, но Борис Холчев принял его с радостью.

В то время настоятелем храма на Маросейке, после блаженной кончины отца Алексия Мечёва, был уже его сын – о. Сергий Мечёв, с которым у Бориса давно сложились дружеские отношения. Когда отец Сергий узнал о благословении старца Нектария, он был удивлён и отправил Бориса назад, в Оптину – узнать, как можно его рукополагать, если он не женат. Ответ отца Нектария был ещё более неожиданным: «Скажи ему, что епископ не может быть женат».

Начало служения

21 июля 1928 года состоялась иерейская хиротония, которую совершил епископ Арсений (Жадановский)

21 апреля 1927 года архиепископом Бийским Иннокентием (Соколовым) Борис Холчев был рукоположен в сан диакона в домовом храме в с. Котельники недалеко от Москвы. По благословению старца, он стал служить диаконом в храме Святителя Николая в Клённиках.

21 июля 1928 года состоялась иерейская хиротония, которую совершил епископ Арсений (Жадановский). Теперь отец Борис начал духовно окормлять маросейскую паству совместно с дорогим его сердцу отцом Сергием Мечёвым.

Ссылка

Активная церковная деятельность отца Бориса не могла остаться незамеченной советскими властями. 16 февраля 1931 года его, а также старосту и некоторых прихожан храма арестовали как «участников антисоветской организации». Время предварительного заключения отец Борис провёл в Бутырской тюрьме. 30 апреля 1931 года ему был вынесен приговор – 5 лет лагерей.

В начале срока отец Борис был направлен в Красновишерск на строительные работы. Затем он вынужден был отбывать свой срок в одном из лагерей в Кемеровской области – в городе Юрга. В Юрге отец Борис встретился со своим знакомым по Оптиной пустыни – иеродиаконом Рафаилом (Шейченко). Исполняя обязанности ветеринарного фельдшера, последний имел преимущество не жить в общем бараке, а имел свою «комнату» — стойло в свинарнике. Такую же привилегию он исходатайствовал и для отца Бориса, и они поселились вместе — в одном стойле. Здесь, по их же воспоминаниям, им довелось однажды встречать Пасху.

Период «затвора»

За хорошую работу отец Борис Холчев был освобождён досрочно (его срок сократили на один год) – в 1935-м году. Состояние здоровья его было ужаснейшее: возобновились старые болезни, к ним добавились новые. Вернувшись в Орёл, отец Борис не мог рассчитывать на какой-либо покой, поскольку его постоянно вызывали в органы. И тогда отец Сергий Мечёв посоветовал ему переехать в Рыбинск. Переезд состоялся в 1938-м году, после чего для отца Бориса наступил десятилетний период условного затвора. Получив инвалидность, он полностью посвятил себя молитве, тайно совершая литургию у себя дома, чаще всего один.

Открытое служение

Когда в 1948-м году появилась возможность вновь служить открыто, отец Борис отправился к владыке Гурию (Егорову), возглавлявшему тогда Ташкентскую кафедру. Изначально владыка собирался направить священника на служение в Ашхабад, однако там произошло серьёзное землетрясение. Тогда отец Борис 15 сентября 1948 года был назначен священником в храм Преподобного Сергия Радонежского в Фергане. Вскоре он стал ещё и благочинным округа.

Жил отец Борис в очень скудных условиях: в небольшой комнатке, в которой жило еще несколько человек и не топилась печь. Когда он захотел немного навести порядок в храме, как внешний, так и внутренний, на него сразу же посыпались доносы.

Беседы и проповеди отца Бориса были настолько доходчивы, что послушать его приходили даже иноверцы

В 1953-м году Ташкентскую епархию возглавил архиепископ Ермоген (Голубев), уже давно знавший отца Бориса. Он перевёл священника в Ташкентский кафедральный Успенский собор. На отца Бориса сразу же легла обязанность крестить взрослых. В крещальне он исповедовал и проводил огласительные беседы, без которых таинство Крещения, он считал, проводить невозможно. Проповедовал он также и в храме. В 1954-м году отец Борис был назначен председателем епархиального совета, а в следующем году стал настоятелем Успенского собора, в котором служил.

Беседы и проповеди отца Бориса были настолько доходчивы и популярны, что послушать его приходили даже иноверцы. Многие конспектировали эти беседы. Долго беседовал отец Борис и с начальником баптистской общины. Неудивительно, что вскоре вновь на активного проповедника стали поступать доносы. Ему запретили принимать людей дома и в крещальне, а проповедовать только публично, в храме.

Несостоявшаяся хиротония

7 октября 1955 года епископ Ермоген постриг отца Бориса Холчева в монашество. При этом имя ему сохранили то же, что было и до пострига. Владыка объяснил это тем, что качество подвига его существенно не меняется, а лишь усугубляется иноческими обетами и званием.

26 ноября 1955 года отец Борис был возведён в сан архимандрита. Наконец владыка Ермоген представил кандидатуру архимандрита Бориса (Холчева) на епископство, которое тот должен был получить несомненно, для этого было готово даже облачение. Однако когда отец Борис пришёл к уполномоченному по церковным делам, то узнал в нём следователя, который вёл его дело много лет назад. Следователь тоже узнал отца Бориса, что сделало невозможным епископскую хиротонию.

Позже сам архимандрит Борис признавался, что по дороге в Москву он молился, чтобы Господь пронёс мимо него эту чашу, так как епископское служение в те времена было для него непосильным. И молитва его была услышана.

Вскоре вследствие катаракты обоих глаз отец Борис практически ослеп. В 1956-м году он был освобождён от должности благочинного, а в 1957-м году – от настоятельства в кафедральном соборе. Однако до конца своих дней он нёс послушание духовника епархии.

Воспоминания духовных детей

Сохранились многие воспоминания об архимандрите Борисе (Холчеве). В основном они принадлежат людям, которых духовно окормлял батюшка. Сам он не позволял никому называть себя старцем, а говорил, что является лишь духовником. Н.М.Иванова вспоминала, что батюшка имел какой-то свой психологический подход к человеку, был очень тактичен с людьми, никогда «не рубил с плеча»: «У него не было ничего механического. Перед ним стояла личность, которую надо спасать, Божий человек. А батюшка был на это призван».

Он не позволял никому называть себя старцем, а говорил, что является лишь духовником

Многие отмечали, что в разговоре с ним совсем не чувствовалось присутствие человека, а был «словно один Бог»: «Когда замолкнешь, он скажет два-три слова, не больше, но именно те самые, которые тебе нужны». В то же время нельзя сказать, что строгость не была присуща отцу Борису. Протоиерей Александр Куликов вспоминал: «Строгость у него вообще была и в осанке, и фигуре, но душа добрая, ласковая… В нем чувствовалась вера, терпение и молитва… Его отношение к человеку – сама любовь… И полное понимание, простота и глубина в общении».

Такое же впечатление он произвёл и на диакона Серафима Чуракова: «Отец Борис был немногословным, строгим, а глаза – полными любви и света. Неповторимые глаза». А духовная дочь батюшки Е.А. Булгакова вспоминала о нём так: «До сих пор стоит передо мной облик отца Бориса, каким я увидела его однажды после литургии: весь – мир, весь – тишина, весь – свет».

Конец земного пути

10 ноября 1971 года архимандрит Борис, несмотря на свою слабость, ещё служил. Единственное исключение, которое он сделал впервые за всю свою жизнь, – перенёс Исповедь на утро следующего дня.

Известно, что дома он попросил прочесть ему отрывок из книги святителя Игнатия (Брянчанинова). После этого отец Борис сказал, что, помимо присущих всем людям пяти чувств восприятия, некоторые люди наделены шестым чувством – интуицией. А ещё, в самых редких случаях, встречается и более тонкое – седьмое чувство, когда человек видит все сокровенные мысли и чувства других, – таким свойством обладают старцы.

Утром 11 ноября 1971 года у архимандрита Бориса сильно заболело сердце. Ему вызвали «скорую». Вскоре сердце отца Бориса остановилось. Похоронили его на Ташкентском кладбище, возле часовни в честь иконы «Всех скорбящих радость».

Из высказываний
архимандрита Бориса (Холчева)

Цель Крещения должна быть одна: соединение с Богом, получение благодати Его. Не следует здесь искать здоровья, ума, способностей к ученью. Это – второстепенное, оно не должно заслонять главного. Совершение всякого доброго дела может быть только при помощи Божией, а потому – первым делом обращайтесь к Господу, Матери Божией и святителю Николаю и просите указать пути к полезному. Двойственность в мыслях не держите и старайтесь не допускать, и старайтесь веровать попросту, а испытательно, ища доказательств и сравнения в вере относиться к религии – нельзя найти конечной цели, и от сего многие страдают. Надо трудиться, чтобы привлечь к себе благодать Божию, если не будет борьбы, труда, то и благодати не к чему будет прикоснуться. Вечная память – это не память о великих людях, которые имели значение в истории. Когда мы поем «Вечная память», то просим, чтобы Бог не отверг усопшего в вечное забвение, но сохранил вечной его память, как о святых своих, живущих в селениях небесных. Одно из основных свойств человека – способность осознания не только окружающего мира, но и самого себя… Нравственное воспитание заключается в осознании и развитии духовного начала, в содействии тому, что в Евангелии называется «голубиной простотой», которая не есть умственная простоватость, но может сочетаться со «змеиной мудростью»… Чтобы «превозмочь» естественного человека с его мучительной раздвоенностью, нужно, прежде всего, познать самого себя; понять, что в нас принадлежит добру, а что злу, и затем стремиться к тому, чтобы все способствующее добру развивалось, укреплялось, злое уступало место, уходило или преобразовалось и также начинало служить доброму. Если и апостолы просили, говоря: «Господи, приложи нам веру», тем более мы должны взывать ко Господу. Будем молиться: «Да приидет нам помощь и милость от Господа». И Господь не оставит. Не унывайте, Господь милостив.

Подготовила Марина Чижова

12 ноября 2019 г.

Источники:

Духовное наследие архимандрита Бориса (Холчева). Проповеди, дневниковые записи, беседы и письма. М., 2006. Борис (Холчев)// Беседы великих русских старцев. М., 2003. Архимандрит Борис (Холчев): Весь, как солнца луч // https://www.pravmir.ru/arximandrit-boris-xolchev-ves-kak-solnca-luch/ «Весь, как солнца луч». Жизненный путь и проповеди архимандрита Бориса (Холчева) // Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2008. «Чистый, незабвенный человек…»// «Православный паломник» – июль 2016 г.
НаверхНаверх